Гарри Поттер отдается Драко Малфою. Доктор Хаус растлевает доктора Кадди c помощью крепкой новой трости. Шерлок Холмс шепчет на ухо Ватсону: — «Я ревную вас, ревную!» и скидывает халат. Все это фанфики.

Фанфиками (от англ. fan fiction — фанатская литература) называют любительские рассказы и повести, написанные по мотивам культовых книг, сериалов, видеоигр. Далеко не все эти тексты содержат постельные сцены (подпадающих под «взрослый» рейтинг NC-17 на самом деле меньшинство), но даже в юмористических обязательно есть отношения. Во всем мире фанфиками увлекаются девушки в возрасте от 15 до 35, а для них самая важная тема — любовь. Этим же принято объяснять обычное в фанфиках мужеложство. Почему Поттер спит с Малфоем, а не с какой-нибудь одноклассницей? Да потому, что, по мнению женщин, равноправная связь может возникнуть только между двумя мужчинами. Сильными. Умными… Нежными.

В Японии фанфики вне закона. В США их тоже прижимают. Но в главной англоязычной библиотеке fanfiction.net выложено больше 2 млн текстов, в том числе 430 233 о Гарри Поттере, 214 868 по японскому комиксу «Наруто», 116 382 по «Сумеркам» и т. д. — вплоть до пары зарисовок о зомби из новой комедии «Добро пожаловать в Зомбиленд».

В России фанфики никто не преследует. На них вообще мало обращают внимания: в 90-х нелегальные продолжения вроде «Терминатор против братвы» выходили в твердых обложках, а Сергей Лукьяненко до сих выдает серию книг по мотивам игры Master of Orion за авторскую. С другой стороны, отношение к фанфикам ну примерно как к караоке. Обыватели дурными голосами поют чужие куплеты — и чего к ним прислушиваться? У рассказа может быть 100 000 читателей, но его никогда не выдвинут на премию «Национальный бестселлер», а Дмитрий Быков не вспомнит о нем в программной статье. Людей, серьезно занимающихся фанфиками, в Рунете относительно мало (о том же Поттере на русском языке всего 6000-7000 текстов, половина из них переводные). К тому же они поделены на фэндомы — сообщества, посвященные той или иной художественной вселенной. Внутри фэндома сотни авторов бесконечно спорят о каноне: «Наруто не может быть пассивом! — Может, но вот Хината должна всю жизнь оставаться девственницей!»

«Минет изобрели задолго до литературы», — убеждает меня Евгения. Девушке 25 лет, она жгучая брюнетка, повар- ондитер 4-го разряда, коллекционер вееров, а еще выпускающий редактор крупного книжного издательства. Возни с буквами хватает и на работе, тем не менее Евгения третий год сочиняет фанфики по манге. Японские мультгерои в ее текстах, натурально, сосут: «Жадно ощупывал член Какаси, сумел прикоснуться языком и не пожалел — ему на затылок легла широкая ладонь». Свои новеллы и повести (некоторые — отличные) Евгения выкладывает в интернет, а кроме того, печатает самиздат (тираж 500 экз. обходится в 10 000 руб.) и дарит друзьям. «Написать дрочибельный фик, чтобы девочки залились слюнями, — это только один из мотивов для работы, — объясняет Евгения. — Иногда я хочу предложить читателям интересную проблему. Или пытаюсь разобраться в проблеме, которая волнует лично меня».

Впрочем, главная примета русского фанфика не в том, что пишут его в подполье и с серьезным лицом, а в том, что основан он на заграничном материале. Самые популярные фэндомы в Рунете те же, что и везде: Поттер, аниме, американские сериалы. Лишь изредка можно наткнуться на рассказ по «Кадетству» и «Ночному дозору», и совсем уже библиографической редкостью будет гомоэротический перифраз «Обитаемого острова», советской комедии «3 + 2» или «Идиота» Достоевского: «Князь Мышкин вскочил с места и кинулся ему на шею. Рогожин прижал его к себе, стиснув так, что тот едва не задохся, и расцеловал».

Оно и понятно. На Западе масскульт населен питерпенами. Гарри Поттер — великий волшебник, но в упор не видит ровесниц, Хаус может сколько угодно дурачиться и скандалить, но вряд ли предложит Кадди встречаться. Читатель повзрослеет, но его любимые персонажи навсегда остаются детьми. И только в фанфиках они наконец могут зажить по-взрослому, сподличать, впасть в депрессию или умереть (то есть поступить по-людски).

Наша культура с депрессиями на ты — фикрайтеру тут ловить нечего. Поэтому русские графоманы обращаются либо к чужим сюжетам, либо к библиотечке первоклассника. И вот Дюймовочка крепко сжимает хвост крота. Снусмумрик трется лохматой мордочкой о плечо Муми-Тролля. Заяц из «Ну, погоди!» любится с зайчишкой из «Спокойной ночи, малыши!», а застукавший их волк грустно воет: «Мне больно, когда я вспоминаю ту ночь. В окне твоего вагончика — мы никогда не снимались в павильонах — горел свет. И болезненно четко были видны два заячьих силуэта. Ваши уши сплелись, усики дрожали. Ты коснулся лапкой его хвоста-помпона… Я наблюдал за действом до конца». Хотя мог бы присоединиться.

Нарисовал Сергей Костик